Разговоры о ретроспективном искажении


«Ошибка кажется тривиальной, хотя мы все крепки задним разумом. Заблаговременно всего не предугадаешь».
«Он очень много вынес из этой раскладной истории фуррора. Сделал так именуемую ошибку нарратива».

«У него нет оснований утверждать, что компанией плохо правят. Понятно только, что ее акции свалились в стоимости. Это – ошибка отличия в сторону Разговоры о ретроспективном искажении результата вместе с эффектом нимба и ретроспективным искажением».

«Предлагаю не поддаваться всеобщему заблуждению. Решение было глуповат ым, невзирая на неплохой итог».

20
Иллюзия значимости


Система 1 настроена на поспешные выводы в критериях нехватки данных, при этом оценить собственный уровень поспешности она не в состоянии. Вследствие закона WYSIATI в ход идет только информация, имеющаяся Разговоры о ретроспективном искажении в наличии. Достоверность инфы расценивается по степени ее когерентности, а поэтому наша личная уверенность в собственных воззрениях отражает когерентность истории, сделанной Системой 1 и Системой 2. Количество и качество данных при всем этом непринципиально – даже из отрывочных сведений можно выстроить связный рассказ. Некие важнейшие наши убеждения вообщем ничем не подкреплены Разговоры о ретроспективном искажении, кроме слов тех, кого мы любим и кому доверяем. Принимая во внимание, как не много нам понятно, становится понятно: такое упорство во взорах глупо… и, но же, нужно.

Иллюзия значимости

Много годов назад мне п ришлось провести много времени под ярким и очень горячим солнцем, следя за тем, как бойцы, обливаясь позже, решают Разговоры о ретроспективном искажении боевые задачки. У меня была степень бакалавра психологии, я год отслужил офицером в Армии обороны Израиля, после этого меня перевели в отдел социально-психологических исследовательских работ при Генштабе, где я был должен, в числе остального, помогать при отборе будущих офицеров. Мы использовали способы, разработанные вооруженными силами Англии в период Разговоры о ретроспективном искажении 2-ой мировой войны. Один таковой тест, под заглавием «Бой без командиров», производился на полосе препятствий. Для прохождения теста отбирали восьмерых кандидатов, незнакомых вместе, в обмундировании без погон и других символов различия. Кандидатам давалось задание: подобрать с земли длинноватое бревно и поднести к стенке высотой в человечий рост. Потом Разговоры о ретроспективном искажении от всей группы требовалось перебраться через стенку, не касаясь бревном ни земли, ни стенки. Участникам также воспрещалось трогать стенку. При нарушении хоть какого из правил испытуемые должны были доло жить об этом и начать задание поновой.
Задачка решалась различными методами. Обычно, команда или высылала несколько человек за стенку по Разговоры о ретроспективном искажении бревну, наклоненному наподобие огромной удочки, или бойцы взбирались на плечи товарищам и перепрыгивали за стенку. Последнему приходилось карабкаться по наклонному бревну, пока его удерживали другие, и потом соскакивать на землю. На этом шаге нередко появлялись нарушения, из-за чего команде приходилось начинать с нуля.
Следя за тестом Разговоры о ретроспективном искажении, мы с сотрудником отмечали, кто брался командовать «операцией», кто пробовал взять на себя роль фаворита, но был отторгнут, как каждый боец старался обеспечить фуррор группы. Мы определяли упрямцев и преданных исполнителей, запальчивых и терпеливых, напористых и ленивых. Иногда мы лицезрели, как тот, чью идею группа отвергла, терял пыл и работал Разговоры о ретроспективном искажении вполсилы. Мы также следили за реакцией в критичных ситуациях – некие бойцы ругали товарищей, по чьей вине ком анда вытерпела поражение; кто-то выходил вперед и вел других за собой, когда те падали с ног. В минутки напряжения каждый демонстрировал свою настоящую натуру. Наше воспоминание о кандидатах было прозрачным и ясным Разговоры о ретроспективном искажении, как летнее небо.
Предоставив кандидатам несколько попыток победить стенку, мы подытоживали наблюдения о командирских качествах боец, оценивали их в баллах и давали заключение, кого следует допустить к офицерской подготовке. Какое-то время мы с сотрудником обсуждали каждый случай и ассоциировали воспоминания. Задачка была легкой, так как, как нам казалось, мы Разговоры о ретроспективном искажении уже лицезрели боец в действии. Кто-то успел показать себя сильным фаворитом, кто-то – нытиком либо нахалом, кто-то – середнячком, хотя и небезнадежным. Некие показали себя так слабо, что мы сходу отсеивали их из кандидатов в офицеры. Когда же наши бессчетные наблюдения по каждому из участников соединялись в Разговоры о ретроспективном искажении связный рассказ, мы совсем уверялись в собственных оценках и ощущали, как будто наши характеристи ки точно указывают в будущее. Боец, который брал на себя командование обессилевшими товарищами и вел их на стенку, был для нас реальным фаворитом. Нам казалось естественным, что в процессе занятий либо в бою он Разговоры о ретроспективном искажении проявит себя настолько же отлично, как и во время отбора. Хоть какое другое пророчество противоречило бы тому, что мы лицезрели своими очами.
Коль скоро наши воспоминания о каждом бойце были четкими и логичными, то и итоговые свойства веселили однозначностью. Обычно мы приходили к единой оценке – и только время от времени сомневались Разговоры о ретроспективном искажении либо спорили меж собой из-за воспоминаний. Нас не смущали такие заявления: «Этому в офицерах делать нечего», «Этот – середнячок, но справится» либо «Он будет звездой». Нам в голову не приходило усомниться в своем прогнозе, смягчить его либо допустить неопределенность. Правда, в сложных ситуациях мы были готовы Разговоры о ретроспективном искажении признать: «Конечно, всякое может случиться» – так как, невзирая на калоритные воспоминания от каждого из кандидатов, наши прогн озы, по сути, никуда не годились.
Практика вновь и вновь подтверждала: мы не могли точно предсказать успехи будущих офицеров. Каждые несколько месяцев нам давали оборотную связь. Мы выясняли, как кадеты управляются с обучением в офицерской Разговоры о ретроспективном искажении школе, и ассоциировали результаты с воззрениями командиров, которые какое-то время наблюдали за учениками. Каждый раз наши прогнозы оказывались немногим лучше гадания по брошенной монете.
Узнав об этом, мы значительно сникли. Но армия есть армия – приказы нужно делать независимо от их полезности. Когда прибыла еще одна партия Разговоры о ретроспективном искажении кандидатов, мы отвели их на полосу препятствий, пораздавали указания и стали обычно следить за тем, как испытуемые проявляют свои настоящие натуры. Что броско, горьковатая правда о качестве наших пророчеств совсем не повлияла на то, как мы оценивали участников, – категоричность наших оценок и прогнозов осталась прежней.
Казалось бы, свидетельства преды дущих ошибок Разговоры о ретроспективном искажении должны были пошатнуть нашу уверенность в корректности собственных суждений, да и этого не вышло. Мы располагали фактом, что играем в угадайку, но все же продолжали мыслить и действовать так, как будто наши пророчества точны. Это напомнило мне зрительную иллюзию Мюллера-Лайера, в какой глаз принимает полосы равной Разговоры о ретроспективном искажении длины как более недлинные либо длинноватые вне зависимости от подсказки. Меня так потрясла эта аналогия, что я сделал термин для найденного нами эффекта: иллюзия значимости.
Так я открыл свою первую когнитивную иллюзию.
На данный момент, много лет спустя, мне ясно, как много тем моих исследовательских работ – и этой книжки Разговоры о ретроспективном искажении – появилось из этой старенькой истории. Наши ожидания, предъявляемые к будущим офицерам, были броским примером замещения, а если поточнее – эвристики репрезентативности. Пронаблюдав час за поведением боец в искусственно сделанной ситуации, мы считали, что имеем представление о том, как они управятся со сложностями офицерско й подготовки и командования в боевой обстановке. Наши пророчества Разговоры о ретроспективном искажении были полностью нерегрессивными – нас нисколечко не смущало, что мы раз за разом прочили успехи либо беды, исходя из неудовлетворительных доказательств. Это было ярчайшее проявление WYSIATI. Мы располагали убедительными впечатлениями от поведения людей, которое следили, но у нас не было никакой способности отразить полное неведение причин, которые в итоге определяли Разговоры о ретроспективном искажении успехи кандидатов в офицерской школе.
На данный момент в этой истории меня больше всего поражает то, что наше осознание общепринятого правила – невозможности достоверных пророчеств – никак не воздействовало на наше уверенное решение в каждом личном случае. Мы реагировали подобно студентам Нисбетта и Борджиды после того, как им произнесли Разговоры о ретроспективном искажении, что большая часть людей не посодействуют незнакомцу во время приступа заболевания. Студенты верили данным статистики, но познание априорной вероятности не воздействовало на их суждение о том, поможет ли незнакомцу человек, видеозапи сь беседы с которым они просмотрели. Таким макаром, Нисбетт и Борджида обосновали, что люди без охоты выводят личное Разговоры о ретроспективном искажении из общего.
Личную уверенность в суждении не следует равнять с взвешенной оценкой вероятности, что оно окажется настоящим. Уверенность – это чувство, отражающее когерентность инфы и когнитивную легкость ее обработки. В связи с этим разумнее принимать серьезно чьи-либо признания в неуверенности. Заявления в абсолютной убежденности, напротив, дают подсказку, что человек Разговоры о ретроспективном искажении выстроил в уме когерентный рассказ, который может и не соответствовать реальности.


razlichie-reklamnih-strategij-v-zavisimosti-ot-kommunikativnih-celej-i-zadach.html
razlichie-v-ponyatiyah-intellignt-i-intellekt-doklad.html
razlichiya-istinnih-i-psevdogallyucinacij.html